Юрий Цурганов

ПЕРВЫЕ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

ЭКОНОМИКА

К 22 числу словесные перепалки закончились окончательно. Они длились, начиная с 19-го: в маршрутных такси, метро:
- Давно пора!
- Вам лишь бы давить!
На смену перепалкам пришло всеобщее ликование, ну, почти всеобщее: те, кто ещё вчера-позавчера говорили "Давно пора!", никуда не делись, но их не было слышно, они никак больше не проявляли себя. Лишь по виду того или иного гражданина, угрюмого как сыч, в том же маршрутном такси или вагоне метро, можно было сказать: из тех. Они явно ощущали себя проигравшими.

Наследство
Той же осенью госсекретарь РСФСР Геннадий Бурбулис предложил экономисту Егору Гайдару сформировать и возглавить рабочую группу по подготовке предложений о стратегии и тактике российской экономической политики. В группу первоначально вошли Владимир Машиц, Андрей Нечаев, Алексей Головков, Константин Кагаловский, Андрей Вавилов. Позднее её состав был расширен. Группа работала безвыездно на даче подмосковного посёлка Архангельское. От неё требовалось срочно проанализировать информацию о состоянии экономики в целом, в отдельных отраслях, оценить ситуацию в регионах. Особое внимание уделялось товарным запасам, внешним и внутренним долгам государства.
В 1991 г. урожай зерновых оказался низким, но не катастрофическим - около 85% от среднего уровня урожаев 1986-1990 гг. Но сразу после путча ГКЧП поставки зерна резко сократились. Никто не хотел везти зерно на заготовительные пункты. Общие хлебные ресурсы СССР составили 10,1 млн. тонн, то есть в два с лишним раза меньше, чем в предыдущем году.
Продержаться до следующего урожая, избежать продовольственной катастрофы можно было, только обеспечив своевременное поступление зерна по импорту. Зависимость от крупномасштабных импортных закупок зерна, в которую с начала 1970-х поставило страну советское руководство, проявилась теперь в особо опасной форме.
На какие средства закупать? К концу 1991 г. золотой запас СССР составлял 289,6 тоны. (Царское правительство после двух с половиной лет тяжёлой войны сохранило к февралю 1917 г. и передало Временному правительству 1 300 тонн золота.) Этим уже нельзя было покрыть даже самые неотложные потребности страны.
Затребованная справка о положении в некоторых регионах на середину ноября 1991 г. гласила: "Продажа мясопродуктов, масла животного, масла растительного, крупы, макаронных изделий, сахара, соли, спичек, табачных изделий, алкогольных напитков, мыла хозяйственного, туалетного и других производится, в основном, по талонам и по мере поступления этих товаров в торговую сеть. Отпуск хлеба и хлебобулочных изделий ограничен, реализация молокопродуктов - по мере их поступления - при наличии больших очередей и ограниченного времени торговли… Мясопродукты, которые не обеспечены ресурсами, реализуются из расчета 0,5 кг на человека в месяц… Молоко имеется в продаже в течение не более часа. Масло животное продается по талонам из расчета 200 гр. на человека в месяц. Талоны не обеспечены ресурсами из-за недогруза Вологодской и Смоленской областями. Мукой в рознице не торгуют, она поступает только для хлебопечения. До конца года недостаток фондов на муку 5 тыс. тонн. Хлебом торгуют с перебоями. Сахар отпускают по 1 кг в месяц на человека, талоны на него из-за недогруза заводов Украины с июня не отовариваются…"
К концу ноября, за семь месяцев до нового урожая, в распоряжении государства остался примерно двухмесячный запас зерна.

Трудное, но необходимое решение
Необходимость либерализации цен и приватизации государственной собственности не обсуждалась. Предметом дискуссии могла быть лишь очерёдность этих мероприятий. С одной стороны, даже при формально свободных ценах государственные предприятия будут слабо реагировать на рыночные стимулы. С другой - развитие института частной собственности и выработка гарантий её неприкосновенности требует длительного времени. При этом неминуемо возникает конфликт интересов, фигурантами которого выступают коллектив предприятия, его директор, местная администрация, лица, не имеющие прямого отношения к предприятию, и потому не вовлечённые в его приватизацию.
Сложность оздоровления российской экономики посредством реформ усугублялась несколькими обстоятельствами:

1. СССР оказался банкротом.
2. Частный сектор экономики, который зародился лишь в последние годы перестройки, был ещё очень слаб.
3. Надежда на быстрое масштабное привлечение в российскую экономику иностранных инвесторов была небольшой в связи с высокой степенью социально-политического риска для них. Более того, кредиторы СССР, объединённые в Парижский клуб, настаивали на возврате долгов, в частности на немедленном вывозе 100 тонн золота под угрозой прекращения поставок зерна. Е.Т. Гайдар обещал в этом случае обратиться через голову западных правительств к общественному мнению их стран, с объяснением последствий продовольственной катастрофы на территории СССР для международной безопасности. Это возымело результат: легкомысленные дискуссии о том "целесообразно или не целесообразно" оказывать помощь демократическому правительству России, ввиду его неустойчивости ("оно падёт, и вложения будут потеряны"), сошли на нет. Пришло осознание того, что необходимость поддержки демократического правительства России вообще не должна ставиться под сомнения. И вклады должны быть такими, чтобы обеспечить устойчивость этого правительства, тогда они и не будут потеряны. Эту точку зрения отстаивал в частности бывший президент США Ричард Никсон. Он говорил, что новый тоталитарный режим в России обойдётся свободному миру значительно дороже. России был предоставлен кредит, составивший, правда, только 18 млрд. долларов.
4. СССР рухнул не одновременно с породившей его КПСС. Он агонизировал ещё четыре месяца, в течение которых на его территории находилось пятнадцать (по числу "союзных республик") центральных банков. Один из них - российский, печатал наличные деньги, но четырнадцать остальных могли росчерком пера, через безналичные расчёты, запустить в обращение любую массу денег, что увеличивало инфляцию во всей рублёвой зоне. Воспрепятствовать этому российские власти не могли, поскольку их полномочия были ограничены территорией РСФСР. Введение же национальной российской валюты, как необходимого условия торможения инфляции, было невозможно, пока существовал "единый" СССР. Ни один из представителей республик не выражал желания обсуждать вопросы координации бюджетной политики, считая это суверенным делом каждой из республик. Практический интерес вызывал вопрос о разделе союзного золотого запаса. Представители республик скептически относились к информации о том, что делить почти нечего. Высказывались требования создать комиссию для его подсчёта. Образовалась широкая антироссийская коалиция и по большинству других вопросов вплоть до раздела Алмазного фонда. Общая схема выглядела так: союзная собственность на территории той или иной республики принадлежит соответствующей республике, а союзная собственность на территории РСФСР - всем республикам. Парижский клуб боялся повторения прецедента, когда большевики отказались платить по царским долгам. Признание обязательств по долгам советским было важнейшим требованием зарубежных партнёров, которое невозможно было не удовлетворить. При этом было очевидно, что по долгам СССР никто из "союзных республик", кроме РСФСР, платить не хочет, не может и не будет. И потому вся тяжесть ответственности ложилась на Россию.
Итак, стране предстояло пройти через самую большую по масштабам и самую сложную по исполнению программу экономических реформ в истории человечества.
В сентябре - октябре 1991 г. группа Е.Т. Гайдара сделала для себя окончательный вывод: ситуация безжалостно диктует выбор предельно конфликтного, рискованного сценария начала преобразований.
1. При острейшем хозяйственном кризисе государство продолжало финансировать крупнейшую в мире армию, осуществлять дотации убыточным предприятиям, принимать дорогостоящие расходные программы. Эту практику требовалось прекратить. Необходима предельная скупость государственных трат. Государство резко сокращает капиталовложения, особенно в армию и аграрный сектор, ограничивает финансирование социальной сферы реальными доходами бюджета.
2. Экономика РСФСР характеризовалась гипертрофированным развитием отраслей тяжёлой промышленности. Производство средств производства составляло 75%, а выпуск предметов потребления только 25%. В машиностроении 60% составляло производство оборонного комплекса. Необходима крупномасштабная конверсия.
3. Денежный поток превышал возможности государства по его обеспечению. В условиях товарного дефицита деньги оседали на вкладах граждан в сберегательных кассах, образуя "навес". Нет ни одной экономики, которой удалось бы преодолеть дефицит и при этом сохранить в полном объёме накопленные в условиях дефицита и ничем не обеспеченные "сбережения". Необходим полный слом плановой системы и командных методов руководства экономикой. Требуется ввести свободное ценообразование (либерализацию цен), что определит рыночную стоимость товаров и услуг, ликвидирует их дефицит, запустит механизм конкуренции между предприятиями. Провозглашение свободы торговли ускорит товарооборот, создаст инфраструктуру по сбыту максимально возможных объёмов продукции. Отказ от государственной монополии на внешнюю торговлю позволит восполнить дефицит отечественной продукции массового потребления импортной продукцией. Последняя очевидно будет преобладать на рынке вплоть до времени создания такого количества отечественных предприятий по её производству, которые смогут удовлетворить спрос. Эта система переведёт подавленную инфляцию в открытую, предстоит мощная инфляционная волна, но мнимые сбережения трансформируются в реальные. Кроме того, приватизация жилья и государственных предприятий сделает людей собственниками. За 1992 г. намечалось приватизировать не менее половины предприятий лёгкой промышленности, строительства, торговли, общественного питания, бытового обслуживания.
Данная система мер вошла в историю как "шоковая терапия". Она действительно была крайне болезненна, но именно она создала предпосылки для структурного преобразования промышленности, заложила основы будущего подъёма экономики России.
В конце октября Е.Т. Гайдар изложил результаты исследований Президенту Б.Н. Ельцину. На заседании Государственного Совета Президент провозгласил программу радикальных экономических реформ.


Результаты
19 декабря 1991 г. было подписано Постановление Правительства РСФСР № 55 "О мерах по либерализации цен", основная часть которого гласила:
"1. Предприятиям и организациям, другим юридическим лицам, расположенным на территории РСФСР, независимо от подчиненности и форм собственности применять со 2 января 1992 г. на всю продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления, работы и услуги свободные (рыночные) цены и тарифы, складывающиеся под влиянием спроса и предложения. […]"
2 января 1992 г. В России были "отпущены" цены.
Некоторые считают, что данная мера открыла дорогу "спекулянтам" безнаказанно "обдирать народ" кто во что горазд и не нести за это никакой ответственности. Это не так. Постановление № 55 включало и такие статьи:
"7. Министерству экономики и финансов РСФСР: по согласованию с заинтересованными министерствами и ведомствами РСФСР и совместно с Государственным комитетом РСФСР по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур и органами государственной статистики разработать и ввести в действие в 1992 году положение о механизме регулирования цен на продукцию предприятий-монополистов […]
11. Министерству экономики и финансов РСФСР, Государственной налоговой службе РСФСР, Государственному комитету РСФСР по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур, правительствам республик в составе РСФСР, органам исполнительной власти краев, областей, автономных образований, городов Москвы и Санкт-Петербурга усилить контроль за соблюдением государственной дисциплины цен на товары народного потребления, продукцию производственно-технического назначения и услуги.
Установить, что в случае нарушения предприятиями и организациями независимо от форм собственности порядка применения свободных (рыночных), а также государственных регулируемых цен и тарифов на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления и услуги излишне полученная прибыль в бесспорном порядке перечисляется (изымается) в доход бюджета. В таком же размере с предприятия или организации дополнительно взыскивается штраф.
Министерству экономики и финансов РСФСР разработать и утвердить порядок применения экономических санкций за нарушение государственной дисциплины цен с учетом антимонопольного законодательства и довести его до заинтересованных предприятий и организаций".
В 1992 г. внутренний рынок страны в короткий срок наполнился товарами широкого потребления, пока ещё иностранного производства. Была одержана убедительная победа над товарным дефицитом, десятилетиями бывшего символом советского образа жизни.
"Выбросили" (пустили в продажу товар повышенного спроса, который по причине малого его количества будет продаваться очень недолго); "занять" (очередь, как правило, изнурительно длинную); "отстоять" (её же); "досталось" (вам, как стоявшему в "очереди", сопутствовала удача); "не досталось" (не сопутствовала); "в одни руки" (ограниченное количество товара, отпускаемое одному покупателю, оно может быть увеличено вдвое, если стоять в очереди, например, с ребёнком, втрое - с двумя детьми и т.д.); "в нагрузку" (вместе с пользующимся спросом товаром вы обязаны приобрести товар спросом не пользующийся); "заказ" (набор, составленный из предметов, как пользующихся, так и не пользующихся спросом, который вы можете купить только целиком); "достать" (купить дефицитную вещь через знакомых, как правило, работников торговли, которые продадут её вам, минуя торговый зал).
Современная молодёжь уже не в состоянии расшифровать эти спецтермины, если только в семье не принято вспоминать истинное содержание не таких уж давних времён. Молодые люди не могут понять, как может не быть товаров, если есть множество людей, готовых постоянно их покупать. А многие ли представители старшего поколения вспомнят, как для приобретения двух пар ботинок "Salamander" талоны распространялись поквартирно через ЖЭК (жилищно-эксплуатационную контору) и длина очереди к магазину составляла несколько километров на двадцатиградусном морозе? А продовольственный магазин, в котором не было в буквальном смысле ничего, кроме надписи "Слава труду!", выложенной на витрине из прямоугольничков печенья "Юбилейное"?
Что больше всего поражало советских туристов (очень редких) в западных странах? Помимо непринуждённого вида местных граждан, бурной ночной жизни городов, яркой неоновой рекламы и т.д.? Содержимое продовольственных магазинов. Общее впечатление в конце концов вылилось во фразу-символ "сорок сортов колбасы". (Особенно хорошо выглядит в паре с позднесоветским анекдотом: "Покупатель продавцу в московском магазине: "Взвесьте, пожалуйста, сто грамм еды"".) Сколько было историй о том, как советские женщины, попав в западноевропейский супермаркет, падали в обморок или бились в истерике, а у мужиков начинали ходить желваки и ладони сжиматься в кулак (как думаете, в чей адрес?). Но это у тех, кому предстояло возвращаться. Новые эмигранты держались спокойней, от них ведь это уже никуда не денется, но вердикт был однозначным: "На всю предыдущую часть жизни нас обокрали".
Победа над дефицитом в начале 1992 г. привела к свободной конвертации рубля, то есть возможности его обмена на любую иностранную валюту. Никто отныне не называл рубль "деревянным".
В дополнение к имевшимся магазинам появилось великое множество торговых точек, сначала примитивных "ларьков", дальше - больше. Современные российские супермаркеты ничем не отличаются от европейских. И в тех, и в других фрукты появляются не летом, а утром. И это относится отнюдь не только к крупным российским городам. Магазин на трассе Енисейск - Лесосибирск (Красноярский край) не уступает среднему московскому.
Подтягивается и внешний вид городов, включая автомобильный парк. С 1990 по 1998 г. число автомобилей в стране выросло в два раза. По оценкам главы "Росавтотранса" Александра Колик, к концу 2002 г. количество легковых автомобилей в стране составляло 160 машин на каждую тысячу жителей, а к 2005 г. - 250 на каждую тысячу. Резкое увеличение количества автомобилей в стране наблюдается и визуально. Кроме того, растёт качество машин. Чем крупней город, тем меньше старых советских автомобилей. Если на заре рыночных реформ машина иностранного производства считалось атрибутом исключительно "нового русского", да и то не всякого, то сегодня бытует термин "народная иномарка", что говорит о доступности таких автомобилей относительно широким слоям населения. В последние годы их начали продавать в кредит. Автомобильный парк всё меньше отличается от западноевропейского. По приезде за границу не возникает впечатления "попадания на другую планету".
Российских граждан уже нельзя по одежде отличить от иностранных туристов. На месте советских пустырей вырастают гигантские торговые центры. В каждом жилом квартале стоит башенный кран, такими темпами и в таком количестве не строили никогда. Слово "ипотека" появилось относительно недавно, она ещё не очень развита, но быстро развивается. Банковский кредит на покупку жилья (не говоря уже о более мелких покупках) получить вполне реально, даже если заработок не достигает $1 000 (но и не является нищенским, конечно). Появляется возможность всё-таки начать решение "квартирного вопроса", совершенно безнадёжного для многих, во времена существования СССР. В 1991 г. в улучшении жилищных условий нуждались 78% граждан. При этом нормальными условиями "проживания" по советским стандартам считалась отдельная квартира, в которой комнат на одну меньше, чем членов семьи, в этой квартире проживающих.
Объективным показателем социально-экономического развития считается расширение телефонной сети. С 1990 по 1998 г. число телефонных линий увеличилось на одну треть. В РСФСР в 1986 г. было 22 млн. телефонов. Согласно концепции развития связи в 2000-2010 гг., количество телефонов вырастет с 32 млн. до 48 млн. Число пользователей Интернет - с 2,9 млн. до 22,2 млн. Мобильных телефонов (некогда - атрибут "нового русского") - с 2,5 млн. до 26,1 млн.
Конечно, нельзя не учитывать, того обстоятельства, что техника, в частности мобильные телефоны, стремительно дешевеет. Этот процесс идёт навстречу росту благосостоянию граждан, и только вместе они дают ощутимый эффект. При этом удешевление техники - явление объективное и вроде бы не является заслугой творцов российской социально-экономической политики. Но их безусловной заслугой представляется то, что поток этой техники хлынул в Россию. Здесь появились официальные дилеры зарубежных фирм, и число их постоянно растёт. В советское же время (сотовых телефонов и компактных компьютеров ещё не было, но радиоаппаратура существовала) технику везли в чемоданах из зарубежных командировок и туристических поездок и выставляли в комиссионных магазинах. В начале 1980-х фирменная однокассетная магнитола стоила 600-700 рублей, двухкассетная - 1 000 рублей. Зарплата "молодого специалиста", т.е. выпускника вуза, только что устроившегося на работу - 120 рублей. Видеомагнитофон воспринимался как сегодня "Mercedes"-600. Фирменный телевизор - минимум год работы за границей (сама возможность которой рассматривалась как подарок судьбы). Ныне стоимость телевизора японской марки трижды укладывается в ежемесячную зарплату человека, обслуживающего эскалатор в московском метро.
Отрицать наличие всего этого может только человек, ослеплённый злобой за свои жизненные неудачи. Вопрос корреспондента прохожему:
- Как вы оцениваете ситуацию в стране?
- Да страны то нет, посмотрите, что делается!
Взгляд на то, "что делается" приводит к мысли, что страна как раз только то и начала появляться.
Другое дело, какому количеству граждан России доступны эти блага цивилизации? Очевидно, всё большему. Не было бы покупателей, не было бы и товаров. Рынок. Но как обстояло дело в начале преобразований?
Статистические исследования, проведённые Российским независимым институтом социальных и национальных проблем и Институтом общероссийских опросов в апреле 1993 г., показали, что отрицательную оценку ситуации в стране дал 91% опрошенных. При этом 80% заявили, что их личная жизнь в целом складывается. Это позволяет сделать вывод, что абсолютное большинство граждан России уже не связывали свои личные успехи с успехами государства. Данный феномен обусловлен преодолением иждивенческой психологии, отказом от пассивного ожидания благ. К большинству граждан пришло осознание того, что необходимо сделать ставку на собственные силы. И это тоже очень важный позитивный результат реформ.
3,4% граждан заявили, что они существенно повысили свой материальный уровень за период 1992-1993 гг. 17,3% - повысили, но незначительно. Почти треть опрошенных констатировали, что их материальное благосостояние значительно понизилось, 25,6% считали, что незначительно понизилось.
Но в феврале 1994 г. 43% опрошенных сочло, что их жизнь скорее ухудшится, а 52,5% выразили уверенность в том, что их жизнь улучшится или, по крайней мере, останется без изменений.
Либерализация цен не вызвала социальных и политических потрясений. Население продемонстрировало относительно спокойную реакцию на частичное понижение жизненного уровня. Правительство же проявило решимость и дальше следовать курсу рыночных реформ, что и стало залогом нынешнего уже мало кем оспариваемого роста благосостояния граждан. Конечно, основной рост произошёл за последние пять лет, но было бы это возможно без тех процессов, старт которым был дан на рубеже 1991-1992 гг.?
"Но спад производства вы не будете отрицать!" - скажет оппонент. Не буду. Но спад производства чего? При "товарищах" производилось множество дорогого военного оборудования. Пользы от него не было никому, но оно создавало огромный объём ВВП (валового внутреннего продукта). Количество оружия, производимого в СССР, было явно избыточным. Его производство было обусловлено идеологически. Производить его в тех же объёмах в России означало действительно наносить вред экономике. Экспортировать, но кому? Страны Запада не купят, продавать III миру - мягко говоря, легкомысленно. Значит, сворачивать этот вид производства. Конечно, это влечёт за собой необходимость переквалификации очень большого количества людей, в том числе и с понижением социального статуса. Но это неизбежно, а первопричина этого процесса - специфическая организация советской промышленности, доставшаяся России в наследство.
Значительная часть советского гражданского производства тоже оказалась бесполезной: люди перестали покупать продукцию отечественной лёгкой промышленности, как только появилась возможность приобретать зарубежные аналоги. То есть, рыночной стоимости товары отечественной лёгкой промышленности не имели. Ограничить импорт, не допускать конкуренции, поставить человека перед необходимостью покупать отечественное за неимением зарубежного? Это называют "заботой об отечественном товаропроизводителе". Но, может быть правильнее заботиться об отечественном потребителе, чтобы он делал свой выбор, соотнося цену и качество? В конце концов, людей, которые производят определённый вид товара всегда во много раз меньше, чем тех, которые данный вид товара покупают. Советский производитель был избавлен от конкуренции и, соответственно, советские товары были убийственно низкого качества. С 1992 г. конкуренция возникла, и это привело к спаду производства отечественных товаров, но лишь на время. Довольно скоро выяснилось, что мы можем производить качественную магнитофонную ленту, табак, колбасу, всё, что угодно. Или производить по лицензии товары иностранных марок. Уже со второй половины 1990-х стало заметно преобладание отечественных или лицензионных товаров на наших прилавках. И за эти товары не стыдно.
Избавиться от убыточного производства - это реальный выигрыш, а никак не потеря.
"Но сельское хозяйство, - продолжает оппонент, - с советских времён к 2001 г. по официальным данным производство зерновых в России упало на 18%". Да, такие выкладки имеются, хотя неизвестно, на основании чего они сделаны. Но точно известно другое: при советской власти зерно в большом количестве закупалось за границей, теперь оно не закупается, хватает своего.
Число коров сократилось, развалины колхозных коровников видны по всем деревням, но удои, очевидно, повысились - в очередях за молоком давно никто не стоит. Наверное, дело в том, что значительное количество коров живёт уже не в колхозных коровниках.
Центральный постулат реформ, провозглашённых в октябре 1991 г. и начатых в январе 1992 г., заключался в представлении о благотворности свободных от государственного контроля экономических отношений. Решительно отвергалась и полумера - "регулируемый рынок". Чем решительнее старт, тем скорее наступит оздоровление. Свободный рыночный обмен товарами и услугами считался залогом позитивных преобразований российской экономики. И это дало результаты, уровень жизни в Российской Федерации самый высокий по СНГ.
И это при условии, что:
Во-первых, РСФСР по доле расходов на социальное развитие в используемом национальном доходе СССР занимала последнее место.
Во-вторых, Россия не имеет общих границ (и, следовательно, своих таможен) с европейскими странами дальнего зарубежья, кроме Финляндии. Большинство пограничных железнодорожных перевалочных станций и торговых портов оказались на территории других суверенных государств. Последним отошла и большая часть приписанного к портам торгового флота. Торговля с Европой в основном велась (и ведётся) через территорию бывших западных республик СССР.
Но Россия в 1992 г. приступила к радикальным экономическим реформам, тогда как её коллеги по СНГ ограничились полумерами, предпочтя "щадящий режим". Этот факт объясняет многое.


Опасности
Суждения "я живу хорошо" и "я живу плохо" - оценочные. Уровень жизни определяется только в сравнении. Но в сравнении с чем? Человек, который жил в СССР на 10 рублей в день, имел все основания относить себя к социальной элите (номенклатура - не в счёт, про её блага знали все, но эти блага были за высокими заборами). Человек, который сегодня живёт на $30 в день к социальной элите себя справедливо не относит, это средний класс, но не более того. Хотя что такое, с точки зрения покупательной способности, советский червонец вчера (2,90 руб. - кг. плохой колбасы, 2,20 - очень плохой, 5,30 - бутылка водки [извините, но это традиционные мерила]) и три американских "червонца" сегодня? Несопоставимые величины. Так понизился уровень жизни этого гражданина, или повысился? Объективно - повысился, субъективно - понизился. Дело в том, что номенклатурные блага были именно за забором. (Блага, кстати, тоже относительные. Любому их спецраспределителю даст фору рядовой современный магазин. Кого теперь удивишь ананасами, финским сервелатом, сигаретами "Marlboro"?) А социальная успешность сегодняшних граждан у всех на виду. К тому же раньше стремиться сделать номенклатурную карьеру для многих было "западло", на профессиональных капээсэсовцев смотрели с презрением. "Мы бедные, но не замаранные". Сегодня же достичь большого социального успеха вовсе незазорно. Далеко не за каждым нынешним благосостоянием кроется криминал, сплошь и рядом - профессионализм и деловая активность. Поэтому и отсутствие особых успехов уже не оправдаешь нравственной позицией, скорее окружающие скажут: "Человек недотягивает".
Многих раздражает и то, что вчерашний собрат по социальной группе, с которым стояли на одной ступени, вдруг резко вырвался вперёд. Такое положение вещей порой раздражает больше, чем вчерашние привилегии вчерашних номенклатурщиков: "Власть - есть власть, а этот то выскочка, с какой стати?…" Как следствие, начинает раздражать и сама система, которая сделала такое положение вещей возможным. А это опасно. У части российского общества уже возникал такой синдром, в начале ХХ в., в период бурного развития капитализма. Каким словом большевики и те, кто поддался их агитации, обозначили коллективный образ врага? Словом "буржуй". Не дворянин, не помещик, к которым действительно можно было бы при желании насобирать претензий, памятуя о прошлом. А российская буржуазия была ещё слишком молода, чтобы успеть кому-либо серьёзно насолить. Но старые сословные привилегии воспринимались не так болезненно, как быстрый успех вчерашних братьев по классу.
В 1917-м многие не выдержали накала страстей, и это закончилось тем, чем закончилось. Если мы взбрыкнём ещё раз, то второго такого курбета, страна не переживёт.


 

"Посев" № 8-2006
ссылка на "Посев" обязательна
posevru@online.ru